Неточные совпадения
Теперь с каким она вниманьем
Читает сладостный роман,
С каким
живым очарованьем
Пьет обольстительный обман!
Счастливой
силою мечтанья
Одушевленные созданья,
Любовник Юлии Вольмар,
Малек-Адель и де Линар,
И Вертер, мученик мятежный,
И бесподобный Грандисон,
Который нам наводит сон, —
Все для мечтательницы нежной
В единый образ облеклись,
В одном Онегине слились.
С необыкновенной
силой воскресало пред ним школьное минувшее время и представал вдруг, как
живой, Александр Петрович…
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну своей болезни, что не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний человек; что, не испытанный измлада в борьбе с неудачами, не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас великих ощущений не принял последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы был в
силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями
силы и лишенную упругости немощную волю, — кто бы крикнул
живым, пробуждающим голосом, — крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский человек?
Один молодой полковник,
живая, горячая кровь, родной брат прекрасной полячки, обворожившей бедного Андрия, не подумал долго и бросился со всех
сил с конем за козаками: перевернулся три раза в воздухе с конем своим и прямо грянулся на острые утесы.
Рассказы и болтовня среди собравшейся толпы, лениво отдыхавшей на земле, часто так были смешны и дышали такою
силою живого рассказа, что нужно было иметь всю хладнокровную наружность запорожца, чтобы сохранять неподвижное выражение лица, не моргнув даже усом, — резкая черта, которою отличается доныне от других братьев своих южный россиянин.
Задевши его барина, задели за
живое и Захара. Расшевелили и честолюбие и самолюбие: преданность проснулась и высказалась со всей
силой. Он готов был облить ядом желчи не только противника своего, но и его барина, и родню барина, который даже не знал, есть ли она, и знакомых. Тут он с удивительною точностью повторил все клеветы и злословия о господах, почерпнутые им из прежних бесед с кучером.
— Не бойся, — сказал он, — ты, кажется, не располагаешь состареться никогда! Нет, это не то… в старости
силы падают и перестают бороться с жизнью. Нет, твоя грусть, томление — если это только то, что я думаю, — скорее признак
силы… Поиски
живого, раздраженного ума порываются иногда за житейские грани, не находят, конечно, ответов, и является грусть… временное недовольство жизнью… Это грусть души, вопрошающей жизнь о ее тайне… Может быть, и с тобой то же… Если это так — это не глупости.
Обломов думал успокоиться, разделив заботу с Ольгой, почерпнуть в ее глазах и ясной речи
силу воли и вдруг, не найдя
живого и решительного ответа, упал духом.
Зато поэты задели его за
живое: он стал юношей, как все. И для него настал счастливый, никому не изменяющий, всем улыбающийся момент жизни, расцветания
сил, надежд на бытие, желания блага, доблести, деятельности, эпоха сильного биения сердца, пульса, трепета, восторженных речей и сладких слез. Ум и сердце просветлели: он стряхнул дремоту, душа запросила деятельности.
Сила воображения и
живое чувствование не отвергают разыскания подробностей.
Взволнованная и слишком нервная Фру-Фру потеряла первый момент, и несколько лошадей взяли с места прежде ее, но, еще не доскакивая реки, Вронский, изо всех
сил сдерживая влегшую в поводья лошадь, легко обошел трех, и впереди его остался только рыжий Гладиатор Махотина, ровно и легко отбивавший задом пред самим Вронским, и еще впереди всех прелестная Диана, несшая ни
живого, ни мертвого Кузовлева.
Казалось, что чем дальше уходит архиерей и десятки неуклюжих фигур в ризах, — тем более плотным становится этот
живой поток золота, как бы увлекая за собою всю
силу солнца, весь блеск его лучей.
Только у берегов Дании повеяло на нас теплом, и мы ожили. Холера исчезла со всеми признаками, ревматизм мой унялся, и я стал выходить на улицу — так я прозвал палубу. Но бури не покидали нас: таков обычай на Балтийском море осенью. Пройдет день-два — тихо, как будто ветер собирается с
силами, и грянет потом так, что бедное судно стонет, как
живое существо.
Я теперь
живой, заезжий свидетель того химически-исторического процесса, в котором пустыни превращаются в жилые места, дикари возводятся в чин человека, религия и цивилизация борются с дикостью и вызывают к жизни спящие
силы.
— Пусть попробует он, окаянный антихрист, прийти сюда; отведает, бывает ли
сила в руках старого козака. Бог видит, — говорил он, подымая кверху прозорливые очи, — не летел ли я подать руку брату Данилу? Его святая воля! застал уже на холодной постеле, на которой много, много улеглось козацкого народа. Зато разве не пышна была тризна по нем? выпустили ли хоть одного ляха
живого? Успокойся же, мое дитя! никто не посмеет тебя обидеть, разве ни меня не будет, ни моего сына.
Томная печаль, глубокая усталость смотрела теперь из ее глаз. Горячие,
живые тоны в лице заменились призрачной бледностью. В улыбке не было гордости, нетерпеливых, едва сдерживаемых молодых
сил. Кротость и грусть тихо покоились на ее лице, и вся стройная фигура ее была полна задумчивой, нежной грации и унылого покоя.
— Ты прежде заведи дело, в которое мог бы броситься
живой ум, гнушающийся мертвечины, и страстная душа, и укажи, как положить
силы во что-нибудь, что стоит борьбы, а с своими картами, визитами, раутами и службой — убирайся к черту!
Сквозь обветшавшую и никогда никуда не пригодную мудрость у нее пробивалась
живая струя здравого практического смысла, собственных идей, взглядов и понятий. Только когда она пускала в ход собственные
силы, то сама будто пугалась немного и беспокойно искала подкрепить их каким-нибудь бывшим примером.
Он был в недоумении. Эта живость речи, быстрые движения, насмешливое кокетство — все казалось ему неестественно в ней. Сквозь
живой тон и резвость он слышал будто усталость, видел напряжение скрыть истощение
сил. Ему хотелось взглянуть ей в лицо, и когда они подошли к концу аллеи, он вывел было ее на лунный свет.
С тайным, захватывающим дыхание ужасом счастья видел он, что работа чистого гения не рушится от пожара страстей, а только останавливается, и когда минует пожар, она идет вперед, медленно и туго, но все идет — и что в душе человека, независимо от художественного, таится другое творчество, присутствует другая
живая жажда, кроме животной, другая
сила, кроме
силы мышц.
Между тем жизнь будила и отрывала его от творческих снов и звала, от художественных наслаждений и мук, к
живым наслаждениям и реальным горестям, среди которых самою лютою была для него скука. Он бросался от ощущения к ощущению, ловил явления, берег и задерживал почти
силою впечатления, требуя пищи не одному воображению, но все чего-то ища, желая, пробуя на чем-то остановиться…
Героем дворни все-таки оставался Егорка: это был
живой пульс ее. Он своего дела, которого, собственно, и не было, не делал, «как все у нас», — упрямо мысленно добавлял Райский, — но зато совался поминутно в чужие дела. Смотришь, дугу натягивает, и
сила есть: он коренастый, мускулистый, длиннорукий, как орангутанг, но хорошо сложенный малый. То сено примется помогать складывать на сеновал: бросит охапки три и кинет вилы, начнет болтать и мешать другим.
Он касался кистью зрачка на полотне, думал поймать правду — и ловил правду чувства, а там, в
живом взгляде Веры, сквозит еще что-то, какая-то спящая
сила. Он клал другую краску, делал тень — и как ни бился, — но у него выходили ее глаза и не выходило ее взгляда.
Толпились перед ним, точно
живые, тени других великих страдалиц: русских цариц, менявших по воле мужей свой сан на сан инокинь и хранивших и в келье дух и
силу; других цариц, в роковые минуты стоявших во главе царства и спасавших его…
Единый и универсальный всечеловек, собранное и потому соборное человечество, объемлющее
живых и мертвых, а также еще нерожденных, онтологически содержится в новом Адаме, потому Церковь и есть истинное Человечество, как положительная
сила.
Во всех этих предметах поклонения язычник видит лишь
живые иконы Божества, весь мир исполнен для него божественной
силой: πάντα πλήρη θεών [Все полно богов (греч.).
Но Бог, открывающийся в Софии, являет Себя в триипостасности Своей как Творец, Бог-Отец, Логос и Дух Святый животворящий; животворением же дается и знание себя осуществленным в своей идее, ее ощутившей как
живую, действующую
силу космоса, победу в хаосе.
Подобно тому как на высоте испытывается мучительное и головокружительное стремление вниз, так и все
живое испытывает соблазн метафизического самоубийства, стремление уйти из «распаленного круга бытия», и, однако, оно ни в ком и никогда не может дойти до конца, т. е. до полного осуществления, ибо творческое «да будет», почиющее на каждой твари, неистребимо всеми
силами мира.
Чтобы хотеть конца со всею
силою, нужно иметь о нем
живое предвестие, первые лучи его должны загореться в мире.
Но для философии существует лишь отвлеченное абсолютное, только постулат конкретного Бога религии, и своими
силами, без прыжка над пропастью, философия не может перешагнуть от «бога интеллектуального» и «интеллектуальной любви к нему» к личной любви к
живому Богу.
Вера в теократическую помазанность власти в язычестве связывалась с общим его религиозным натурализмом: как в
живых ликах природы оно видело иконы Божества, так и в естественной иконе власти усматривало уже явное присутствие
силы Божества, тем совершая благочестивое идолопоклонство.
Она не есть акт одной познавательной способности, отрешенной от других, но акт всех
сил разума, охваченного и плененного до последней его глубины
живою истиной откровенного факта.
В частности, и Четвероевангелие, исторической оболочкой своей представляющее предмет ученой гиперкритики, есть Вечная Книга лишь для тех, кто изведал его живительную
силу, припадая с открытым сердцем к источнику воды
живой.
Как растение, все хочет зацвести, чтобы в цветении своем ощутить, познать свое софийное бытие, — и не содержит ли краса цветов некоей
живой символики софийности природы, и не есть ли плодоносящая их
сила ее самосвидетельство?
Одно из последних писем он заключает так: «Слышен глухой общий ропот, но где
силы? Где противудействие? Тяжело, брат, а выхода нет
живому».
Это основы нашего быта — не воспоминания, это —
живые стихии, существующие не в летописях, а в настоящем; но они только уцелели под трудным историческим вырабатыванием государственного единства и под государственным гнетом только сохранились, но не развились. Я даже сомневаюсь, нашлись ли бы внутренние
силы для их развития без петровского периода, без периода европейского образования.
В молодости все
силы души направлены на будущее, и будущее это принимает такие разнообразные,
живые и обворожительные формы под влиянием надежды, основанной не на опытности прошедшего, а на воображаемой возможности счастия, что одни понятые и разделенные мечты о будущем счастии составляют уже истинное счастие этого возраста.
Киреевский, им выражена так: «Внутреннее сознание, что есть в глубине души
живое общее сосредоточие для всех отдельных
сил разума, и одно достойное постигать высшую истину — такое сознание постоянно возвышает самый образ мышления человека: смиряя его рассудочное самомнение, оно не стесняет свободы естественных законов его мышления; напротив, укрепляет его самобытность и вместе с тем добровольно подчиняет его вере».
«Богословие на Западе приняло характер рассудочной отвлеченности, — в православии оно сохранило внутреннюю целость духа; там развитие
сил разума, — здесь стремление к внутреннему,
живому».
— Да, с этой стороны Лоскутов понятнее. Но у него есть одно совершенно исключительное качество… Я назвал бы это качество притягательной
силой, если бы речь шла не о
живом человеке. Говорю серьезно… Замечаешь, что чувствуешь себя как-то лучше и умнее в его присутствии; может быть, в этом и весь секрет его нравственного влияния.
В высохшем помертвелом лице Ляховского оставались
живыми только одни глаза, темные и блестящие они еще свидетельствовали о том запасе жизненных
сил, который каким-то чудом сохранился в его высохшей фигуре.
На заводах в то время очень нуждались в
живой рабочей
силе и охотно держали бродяг, скрывая их по рудникам и отдаленным куреням и приискам.
Живым показателем этой новой
силы для Заполья явился банковский юрисконсульт Мышников.
«Посмотрели на него и увидали, что он лучший из всех, потому что в очах его светилось много
силы и
живого огня.
Все встали. На Марью Ивановну «накатило». Она была в восторге, в исступленье, слово ее было «
живое слово, святое, вдохновенное, пророческое». Всем телом дрожа и сжимая грудь изо всей
силы, диким, но торжественным каким-то голосом запела она...
Вообще сестрицы сделались чем-то вроде
живых мумий; забытые, брошенные в тесную конуру, лишенные притока свежего воздуха, они даже перестали сознавать свою беспомощность и в безмолвном отупении жили, как в гробу, в своем обязательном убежище. Но и за это жалкое убежище они цеплялись всею
силою своих костенеющих рук. В нем, по крайней мере, было тепло… Что, ежели рассердится сестрица Анна Павловна и скажет: мне и без вас есть кого поить-кормить! куда они тогда денутся?
В чем состоит душевное равновесие? почему оно наполняет жизнь отрадой? в
силу какого злого волшебства мир
живых, полный чудес, для него одного превратился в пустыню? — вот вопросы, которые ежеминутно мечутся перед ним и на которые он тщетно будет искать ответа…
Во времена
силы Салтыковых в лесах заволжских не оставалось родичей Сергия, но Потемкины
живали в Черной рамени до дней князя Таврического.
Вдруг, ни с того ни с сего, вскочила она с места,
живым огнем сверкнули глаза ее, и, подскочив к Василью Борисычу, изо всей
силы хлопнула его по плечу.
Мать-Сыра Земля со
живой водой тот цветок породили — оттого ровна у него
сила на водяницу и на поляницу [Водяница — нечистая
сила в водах, поляница — в полях и вообще на земле.].